Алексей Дедушкин (a_dedushkin) wrote,
Алексей Дедушкин
a_dedushkin

Categories:

Антону Палычу 155 лет

Photobucket

Хочу предложить вашему вниманию воспоминания брата Антона Павловича Александра Чехова (А. Седого).
Отрывки из его воспоминаний.
Выбрал наиболее занятный момент.
Я их как-то давно уже ставил, но сегодня - к дате - они очень уместны.
Фотографии под катом тоже есть.


Photobucket
Домъ въ Мелиховѣ. На ступенькахъ сидитъ отецъ Антона Павловича, Павелъ Егоровичъ.

<…> К самому обеду, когда почти уже садились за стол, подъехало из Москвы двое неинтересных и скучных гостей. Когда о них доложила босоногая девица-горничная, Антон Павлович сделал недовольную гримасу, а мать жалующимся голосом проговорила:
- Господи Боже мой! А у меня, как нарочно, ничего лишнего к обеду не приготовлено… Чем я их кормить буду? И чего их сюда носит, прости Господи! Нигде от этих гостей покоя не найдёшь… Анюта, неси ещё два прибора.

Photobucket
Флигель для ночёвки гостей, построенный Антономъ Павловичемъ въ саду.

Гости вошли развязано и сразу заговорили таким тоном, как будто сделали брату огромное одолжение тем, что приехали. За обедом пили много водки, ели с аппетитом и рассказывали самые неинтересные вещи. Брат был с ними любезен и не показывал вида, что они ему неприятны. Вставая из-за стола, оба гостя в один голос заявили:
- Как хотите, Антон Павлович, а мы у вас переночуем. Мы приехали к вам отдохнуть… Не прогоните?
Брат ответил так, как обыкновенно отвечают в таких случаях, т.е. пробормотал что-то невнятное, ушёл в свою маленькую спаленку и заперся там на ключ, что он всегда делал после обеда, а приезжие пошли в сад курить и наслаждаться природой, предварительно спросив отца:
- Сено у вас есть где-нибудь, Павел Егорович? В деревне, знаете ли, приятно поваляться на свежем сене… Что? Сенокос ещё не наступил? Жалко, очень жалко…
- Мать Пресвятая Богородица! – взмолилась мать: - на чём и где я их спать положу? Ведь не спросят же, есть ли подушки и одеяла, а прямо говорят, что останутся ночевать… И хоть бы друзья какие-нибудь или близкие, а то я знаю наверное, что Антоше они не нравятся… По глазам его вижу…
- Таких гостей – за хвост, да палкою, - проговорил недовольным тоном отец наш.
<…> К вечеру в тот день <…> судьба принесла ещё гостью – добрую знакомую сестры и Антона. Ей были очень рады, но для матери опять поднялся горестный вопрос:
- Где я её положу? Где я возьму подушку и одеяло?...
<…> Ужин в присутствии гостьи и двух гостей прошёл очень весело, несмотря на то, что оба москвича говорили одне только неинтересныя банальности и усердно налегали на водку и на свежий редис прямо с грядки. Гостья и сестра весело и остроумно щебетали, и отец изредка вставлял своё словцо. Сели за стол, по обыкновению, в восемь часов и кончили есть в девять. Брат из вежливости протянул с гостями до десяти и, распрощавшись, ушёл к себе спать. Долее этого времени в Мелихове он очень редко засиживался. Гостью сестра увела к себе, а гостям-мужчинам были постланы постели в зале.
- Как вы рано ложитесь, - недовольным голосом проговорили москвичи. – Мы привыкли отходить ко сну не ранее двух-трёх часов ночи. Куда мы теперь время денем?
- У нас, в деревне, рано ложатся, - ответила мать.
- Велите, по крайней мере, Евгения Яковлевна, подать нам бутылочки две краснаго вина. Авось за вином как-нибудь скуку ночи скоротаем…
В вине им было отказано, потому что его и в самом деле не было дома. Москвичи с неудовольствием пожали плечами, как будто бы хотели сказать: «Попали же мы в берлогу! А ещё называется писателем!» - и ушли. Не знаю, хорошо ли им спалось, но мать не сомкнула глаз почти всю ночь. Прислушиваясь к говору полунощников, она ворочалась с боку на бок и в страхе шептала:
- Не наделали бы они там, не дай Господи, пожара… Что с них возьмёшь?

Photobucket
Работа въ саду у дуба "Маврiйскаго". На переднемъ планѣ стоитъ Антонъ Павловичъ.

<…> Москвичи проспали до одиннадцати и вышли в столовую заспанные, надутые и недовольные. Стол уже был накрыт к обеду, и мать по своему обыкновению тревожно поглядывала на часы. От чая гости отказались и изъявили желание в ожидание фундаментальной еды, прямо приступить к водке «начерно». Вышел брат, как и всегда, приветливый, но за обедом ему пришлось выслушать несколько колкостей в иносказательной и замаскированной форме. Москвичи, налегая на очищенную, завели речь о каком-то знакомом интеллигенте, который забился в медвежий угол, одичал, оброс волосами и настолько раззнакомился с цивилизацией, что забыл даже о существовании краснаго вина… После обеда они потребовали лошадей. Брат распорядился, чтобы работник Роман отвёз их на станцию, - и они уехали, простившись очень сухо.
- Кто эти два господина, Антоша? – спросила мать после того, как телега выехала из ворот. – Какие-то они странные: того подай, этого подай, точно в трактире… Из-за них я всю ночь не спала: боялась пожара… Невежи какие-то… Кто они?
- Я и сам не знаю, мамаша, кто они такие, - ответил брат. – Я даже не помню, где я с ними встречался. Может быть, даже и нигде не встречался.
<…> Часа через полтора вернулся со станции весь мокрый Роман, но вернулся не один. Он привёз с собой со станции ещё более мокраго новаго гостя – московского корреспондента одной из петербургских газет.
- Фу, ты, Господи! – проговорил отец, узнав о его приезде. – Придёт беда – отворяй ворота!
<…> -Чем это вы, Антон Павлович, обидели гг.N. и NN? – спросил, между прочим, новый гость. – Я их встретил на станции.
- Ничем не обижал, - ответил брат. – А что?
- Ругаются на чём свет стоит и клянутся, что больше их нога у вас не будет. Пьют коньяк и ругаются.
- Фатум! – сказал брат, с улыбкой пожимая плечами. – Кстати. Кто они такие?
- Разве вы их не знаете? Один пописывает изредка дрянные стишонки в маленький юмористический журнальчик, а другому второй год возвращают из всех редакций его раcсказик. И оба мнят себя литераторами. Неужели вы их не знали?

Photobucket
Прудъ у дома, гдѣ Антонъ Павловичъ ловилъ карасей величиною въ пятакъ.

<…> За ужином произошёл инцидент, несколько встревоживший брата, как медика. Благодаря усердию двух москвичей, не хватило водки. Заметили это поздно, когда Роман уже уехал на станцию. И не хватило именно отцу. Но отец не смутился. Он потребовал себе древеснаго спирта, на котором мать варила кофе, налил в свой графинчик с травами, разбавил водой и пил вместо водки, находя, что это – очень хорошо. Боялись, как бы с ним не случилось чего, но всё обошлось благополучно. <…>

"Нива", 1911 г., стр.478-483.

А это Мелихово сегодня (электронный путеводитель)
Tags: Мелихово, Чехов, дореволюционные фото, память
Subscribe
promo a_dedushkin april 25, 2010 20:47 209
Buy for 200 tokens
Давно я хотел написать о Рождественке. Материала много, поэтому разобью на три части. Рождественка – тихая улица в центре Москвы. Неглинный верх. Всё моё детство связано с ней. Здесь я жил, здесь ходил в школу, гулял с друзьями.… Каждый закоулок, каждый двор был нами обследован и изучен.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments